Есть часть работы импровизатора на сцене, которая никогда бы не попала ни на сцену, если это репертуарный театр, ни в финальную версия кинокартины – это работа драматурга.
И в театре, и в кино она вынесена за сцену, за экран. Если она там есть, то в этом есть большой смысл: мы слышим закадровый голос автора-рассказчика, автор является одним из персонажей, действие всей картины или спектакля происходит вообще в голове у драматурга и прочее, прочее.
Здесь же это обусловлено лишь спецификой импровизационного театра и то, видите вы эту работу или нет, зависит от мастерства и таланта импровизаторов на сцене.
То, что работа это техническая и нигде, по большей части, как непосредственно как на сцене ее и не сделаешь, подтверждается еще тем, что часто темы, которые импровизаторы выбирают для обсуждения на сцене никаким образом не влияют на основную сюжетную линию спектакля – он чаще всего будет про совершенно другое.
На сцене импровизаторы пытаются делать несколько дел одновременно: тут и литературную основу найти, и подогнать под сцену, и еще срежиссировать так, чтобы не стыдно было, и сыграть так, чтобы поверили на секунду хотя бы.
Кулешов Л.В. “Уроки кинорежиссуры”, лекции во ВГИКе:
“Режиссер снимает картину по сценарию. Сценарий — это литературное произведение, созданное писателем или, точнее, кинодраматургом, т.е. писателем, специализирующимся на создании киносценариев. Задачей режиссера является воплощение написанного автором в живое действие кинокартины, но при этом он должен суметь по-своему истолковать авторское произведение, по-своему его прочитать, по-своему его рассказать.
Но в основе фильма, конечно, лежит литература, сценарий, который рассказывает о жизни. Произведения литературы — романы, повести, пьесы, киносценарии- создаются в результате трудной и кропотливой работы, которой предшествовало длительное наблюдение явлений жизни, накопление фактов, изучение языка, поведения человека, его идеологии, психологии.
Вам должно быть ясно, что работа кинорежиссера, заключающаяся в воплощении написанного автором в живое действие кинокартины, не менее ответственна, чем работа самого автора. Кинорежиссер должен не меньше автора знать жизнь, длительно наблюдать ее проявления, накапливать факты и уметь читать и понимать литературное произведение, уметь, если так можно выразиться, читать и понимать жизнь, читать и понимать поведение людей.
А разве можно знать жизнь, не живя активно, не имея интереса к жизни, не участвуя в ней активно? Безусловно, нельзя. Вот почему кинорежиссер должен быть здоровым, вот почему он должен быть в работе первым, вот почему он должен уметь отдыхать, вот почему ему должно быть весело и интересно, вот почему он должен активно участвовать в общественной жизни, знать, что делается во всем мире.»
Часто один импровизатор (если это дуэт) отвечает за сквозное действие в спектакле: от задает место, наполняет его персонажами, определяет для них комплекс действий, то, что им предстоит сделать физически, делает это и в этом второй импровизатор ему следует. Второй же часто отвечает за основную идею спектакля, его сверхзадачу по Станиславскому: он наполняет язык диалогов поэзией, отвлеченными на первый взгляд рассуждениями, которые однако же дают нам ответ на очень важный вопрос, а именно почему мы все это видим.
Вот часть диалога из спектакля «Кубок Губернатора» дуэта TJ&Dave _— между таксистом и его пассажиром, который никак не может решить, ехать ему, не ехать или все-таки возвращаться — которая определяет основную идею их спектакля:
- Обратно на тот же адрес, правильно?
- Да.
- Мы доедем до той же точки и снова развернемся?
- Я не знаю.
- Тогда я тоже не знаю.
- Ну, да.
- И в этом вся жизнь во всем ее великолепии.
- Еще как.
- Ага.
- Великолепнее эта жизнь просто быть не может.
- Жизнь – это загадка.
- Эта ваше сранное великолепие.
- Но самое главное это то, что это загадка. Ты не знаешь ничего. Ты думешь, что что-то знаешь. Но ты не знаешь.
И если у нас с Димой Мельниковым в спектакле получилась одна более-менее законченная история с значительными скачками во времени и пространстве, то TJ&Dave в большинстве своих спектаклей придерживаются драматургической стратегии, которая с одной стороны не дает законченного сюжета, но с другой дает насладиться вереницей ярких образов и идей – они просто следуют за своими персонажами здесь и сейчас, показывая мир, до которого можно дотянуться.