Из урока «Портреты персонажей» видеокурса «Импровизация на скорости жизни». Весь курс, плюс моя первая книга «Открывая мир лучше», плюс главы из новой книги «Импровизация на скорости жизни. Театр, похожий на жизнь» лежат у меня на сайте в закрытом доступе. Пишите: @dmtryviewshkin Телеграм или +79161857247 iMessage SMS — я расскажу как получить доступ.
В импровизации при предлагаемых обстоятельствах или без них главный фокус должен быть не на событиях. Не на планировании событий. Не на прописывании прошлого наших персонажей. Фокус в первую очередь должен быть на человеке. На том, что это за человек. Чем он живёт.
Знаете, как говорят: «А это такой человек, который…» — и потом дополняют. Или: «Это такой мужчина, который…» — и дополняют. «Это такая женщина, которая…» — и дополняют. «Такая мать, которая…» — и дополняют. «Такой муж, который…» — и дополняют.
Как это можно понять, если мы не берём из зала предложения зрителей? Если мы заранее не договариваемся? Если нет пьесы, сценария? Откуда это приходит?
Это — задача первой сцены. Именно той основной, базовой, нулевой сцены. Или, возможно, это не первая сцена, но та, где мы впервые видим этого персонажа.
Я возьму сегодня только один спектакль. Тот, что мы играли в девятнадцатом году с Аней на МИФе, на Московском импров-фестивале. Там есть вторая сцена. Два персонажа появляются только лишь на одну сцену и потом исчезают. Их больше нет. Два человека, которые не очень хорошо знают друг друга. Может быть, первое, второе, третье свидание. Девушка и парень.
Я взял эту сцену, потому что она именно об этом. Два человека пытаются выяснить: что за человек перед ними? Стоит ли идти на следующее свидание? Стоит ли продолжать отношения?
Мы посмотрим и проанализируем. Я сам свою работу проанализирую и работу Ани — насколько смогу. При помощи каких инструментов мы нарисовали или открыли этих людей. Нарисовали портреты, которые можно потом использовать.
«С удивлением наблюдал за тем, как на сцене уживаются два совершенно разных стиля импровизации: с одной стороны метафоры и парадоксы Димы Вьюшкина («Друзьям и любимым людям не помогаю принципиально.»), с другой — детская непосредственность Димы Мельникова, который, пытается эту паутину Вьюшкина распутать, чтобы получился ровный, понятный и одновременно очень человечный сюжет.»
«Если можно играть любовь, ее нужно играть так.» «Я видела балкон в Ростове, которому читали Высоцкого. Теперь я видела все.» «Трогательно, честно, по живому.»
Из урока «Отношения» видеокурса «Импровизация на скорости жизни». Весь курс, плюс моя первая книга «Открывая мир лучше. Импровизация без предлагаемых обстоятельств.» лежит у меня на сайте в закрытом доступе. Пишите: @dmtryviewshkin Телеграм или +79161857247 iMessage SMS — я расскажу как получить доступ. Подробно здесь: https://www.improvmoscow.ru/book-discovering-a-better-world
В этой части мы поговорим про отношения. Что это такое? С чем их едят? Как понять? Как их выяснить?
И под «выяснить» я не имею в виду, как на сцене ссориться с другим человеком. Я имею в виду, как понять, кем приходится тебе человек, который сейчас перед тобой стоит. Что ты по этому поводу думаешь. Почему ты его видишь. И почему это важно. Почему — это, пожалуй, самое важное.
Себе в помощь я возьму, как обычно, спектакли дуэта TJ&Dave. Возьму три: «Женская говядина», «Изрыгая правду», плюс спектакль из фильма «Trust Us, This Is All Made Up». Также возьму спектакль дуэта Middleditch & Schwartz и три спектакля дуэта Вьюшкин & Гвоздь.
Все эти спектакли, за исключением Middleditch & Schwartz, играются без предлагаемых обстоятельств. И тема отношений здесь очень важная. Но она также важна, когда вы играете с предлагаемыми обстоятельствами.
Отношения — это, пожалуй, самое главное, что есть в импровизации. Задача импровизатора на сцене — открыть мир персонажей. А более конкретно — раскрыть отношения между персонажами, между людьми, в мир которых мы вступили. Показать, кто они такие. Как они друг к другу относятся. Почему мы их видим.
Без людей, без их отношений нет самого спектакля. Нельзя всё это взять и заменить чередой событий, чередой шуток. Самое главное, что есть в импровизации — на мой взгляд, в чистой импровизации, в «импровизации на скорости жизни», — это отношения. Наша задача их раскрыть. Понять самим, кто эти люди. И помочь зрителям, которые в этот момент делают то же самое, что и импровизаторы. Они вместе с нами пытаются понять: кто эти люди?
«Виктор входит в какой-то свой мир, нереальный и реальный одновременно, живет там, с ним рядом в этом мире хочется постоять, с опаской, но рядом».
«Водоворот сюрреализма, из которого не хочется выныривать».
«Питерские Рик и Морти».
«КРАШИИИИИИИИ!!!!».
«Для меня открытие этого дня — Подплие! До сих пор под впечатлением от них 🥰».
«Я в диалоге со знакомой смогла +- объяснить для себя) а я на выступлениях ребят была 4 раза с прошлого мифа, каждый раз выползая из зала обновленной».
Мне сказали: «ну они несколько искусственные» и тут я поняла, что «магия именно в том, что они это «искусственное» делают настоящим и реальным.
Абсурд, да. Но он при этом сам в себе логичен и прекрасен.»
«Между ребятами химия, понимают с полуслова, играют с удовольствием — и в персонажей, и в дурку, и сюжеты строят. Буйство энергии, красок, скоростей. Находки по ходу, против хода и на ходу. Кажется, я также не могу объяснить их обаяние, как мои советчики… Буду также закатывать глаза с фразой «да, сходите — их надо хотя бы разок вам самим увидеть и составить свое мнение, томное ощущение».
«Подплие топ)».
«Они создают миры, они смелы, они порой кринжовые и абсурдные, но при этом харизматичные и честные, они хорошо работают с пространством, предметами, телами… Короче ребята топ. У них свой стиль».
Сделал расшифровку видеоурока «Первая/базовая сцена» курса “Импровизация на скорости жизни». Весь курс лежит у меня на сайте. Пишите: @dmtryviewshkin Телеграм или +79161857247 iMessage SMS — я расскажу как получить доступ.
Первая сцена — это открытие не просто двух миров, двух персонажей. Как ты начнёшь первую сцену, насколько ровно она пойдёт — от этого зависит настроение всего спектакля. Если ты неровно начал — она будет неровной. И весь спектакль, все сорок-пятьдесят минут, будут неровные. Будут взлёты, но будут и падения. Одни персонажи будут хорошими, а другие не очень.
Основные темы поднимаются именно здесь, в первой сцене. Они будут использоваться с другими парами. А если ты начал правильно — если ты не спешил, если ты не совершал резких движений, если ты всё время смотрел на своего партнёра, за всем, что происходит: руки, как стоит человек, как смотрит на тебя, улыбается ли, нет, рассержен ли, — и твои первые реплики осторожные, — то и весь остальной спектакль пройдёт уже на скорости повыше. И тебе понравятся все персонажи. Каждая пара будет интересная и достаточно ровная. Будет кульминация. Будут неожиданные ходы.
В импровизации, там, где нет прописанного сценария, где ты не знаешь, что скажет твой партнёр в следующую секунду, в чистой импровизации, первая сцена — самая важная. Даже вот первые секунды первой сцены — самые важные.
Поэтому нужно, как на охоте. Не спугнуть ни в коем случае. Тихо-тихо, тихо подобраться. И выстрелить.
Из урока «Столкновение миров» курса «Импровизация на скорости жизни». Весь курс с примерами из импров-спектаклей доступен в закрытой части сайта https://www.improvmoscow.ru/book-discovering-a-better-world, Пишите: @dmtryviewshkin Телеграм или +79161857247 iMessage SMS — я расскажу как получить доступ.
В этой части мы поговорим о столкновении миров. Причем столкновение миров — аж двух разных пар. Я не имею в виду пары персонажей, я имею в виду два состояния импровизатора.
Первое состояние — это импровизатор, человек, который выполняет на сцене и роль драматурга, и роль режиссёра, и роль актёра.
И второе состояние — это состояние персонажа как раз таки. То есть столкновение миров: А) импровизатора и Б) столкновение миров персонажей. И то, и то имеет видимый ощутимый эффект на импровизационный спектакль.
В первом случае, если сталкиваются миры импровизаторов, обычно это случается в начале сцены. Так как мы играем без предлагаемых обстоятельств (то есть мы не знаем, кто мы, не знаем, где мы, не знаем, что происходит), то каждый из импровизаторов заходит со своим пониманием — частичным, но всё же со своим пониманием того, что это за мир, что это за сцена, что это за люди, да, как они смотрят на этот мир.
И вот, когда эти два мира импровизаторов (живых людей на сцене, не персонажей) сталкиваются, то они не совпадают, всегда. Но не совпадают по-хорошему, в том плане, что ни один из импровизаторов не отрицает реальность, которую предлагает партнер, а наоборот: когда один из импровизаторов, у которого было одно понимание того, что происходит, видит, что предлагает его партнёр, он принимает эту реальность. Важно отметить, что он не отказывается от своей реальности, но принимает реальность своего партнера и встраивает ее в свою.
Начинаю знакомить вас в коллективами mif_select’26, фестиваля лучших выступлений февральского мифа’26. И начну я с ребят, без которых миф не был бы тем фестивалем, которым он является сейчас.
Полина Хачатурова. Мы с Полинкой делали mif’19 еще в Театре на Цветном. Это был единственный фестиваль, где у нас был мерч, футболки, которые мы носим до сих пор.
Станислав Фоменко. Без него и его помощи я бы не выжил в дни фестиваля, реальный дух мифа, который всегда присутствует в зале, даже когда его там нет.
Оба они есть «Да кто они, ять, такие?!», дуэт, который дарит ощущения светлого мира и доброты.
“Каждый импров-скетч — это окошко в мир людей, реальный, смешной, парадоксальный, узнаваемый здесь и сейчас»
«Абсолютно гениальная идея взять в качестве вдохновения мировое радио. Специальный человек крутит колесико в приложении, которое в случайном порядке выбирает радиостанцию, ведущую эфир в одном из городов мира.»
«Полина — настоящая актриса, за ее игрой хочется следить, ее женские образы восхитительны.»
«Я не знала, что Станислав может быть таким.»
Билеты на первый день фестиваля, кстати, пока по 750₽, успевайте купить. Суббота и воскресенье пока по 950₽. Все три дня 2400₽.
Из урока «Открывать мир, ожидая от него хорошего» видеокурса «Импровизация на скорости жизни». Весь курс с примерами из импров-спектаклей доступен в закрытой группе тг, пишите @dmitryviewshkin в Телеграме, я расскажу как получить доступ.
Всем привет. Меня зовут Дмитрий Вьюшкин. Это импровизация на скорости жизни. И сегодня я хотел бы с вами поговорить на следующую тему. Мне достаточно трудно её сформулировать, но она звучит так. Я могу её в нескольких вариантах вам предложить.
Первый: «Открывать мир, ожидая от него хорошего».
Второй: «Даже если тот мир, который вам открывается, кажется вам злым, агрессивным, настроенным против вас, — возможно, это на самом деле не так».
И третий вариант, как ни странно: «Когда вы попадаете в ситуацию, где, как вам кажется, всё настроено против вас, попробуйте отослать себя в тот момент времени, когда вам было хорошо. Найти светлое воспоминание».
Ждать хорошего. Не всё так плохо, как кажется. Светлое воспоминание. Вот эти три темы я хочу объединить в одну. Идея здесь следующая.
Я постоянно с этим сталкиваюсь. Очень многие импровизированные сцены наполнены прямым негативом. Просто наполнены. Такое впечатление, что два человека заранее выходят на сцену и готовы друг с другом драться. Спорить. Отстаивать свою точку зрения. Никто не знает, что это за точка зрения, — но уже готовы биться до конца. Доказывая, что другой человек не прав, а ты прав. Думать, что персонаж твоего партнёра уже заранее настроен против тебя.
Почему так происходит? Очень часто люди, которые играют, импровизаторы, они этого не замечают. Не замечают, какое впечатление они производят. Мне кажется, мы делаем это подсознательно. Мы не виноваты. Жизнь виновата, которая нас окружает. Жизнь, которая нас учит: если ты не будешь готов к плохому — тебя обязательно накажут. Все люди настроены против тебя. Все хотят тебе навредить. Если ты не будешь к этому постоянно готов — не выживешь.
Сама жизнь заставляет нас таким образом вести себя на сцене. А когда ты выходишь на сцену в импровизации, те шаблоны, которые в тебе лежали — ты даже не подозревал, что они есть, — они все начинают вылезать. Становятся видимыми. Тебе они не видны. Тебе кажется, что ты ведёшь себя на сцене абсолютно так же, как и в жизни: нормально, я так живу. А со стороны видно: человек начинает обвинять другого. Автоматически думает — он даже не знает, кто этот человек, — что тот настроен против него. Хочет сделать что-то плохое. И он должен его опередить. Ударить в переносном смысле первым. Сделать так, чтобы обязательно ты был прав. Чтобы у тебя был статус выше.
Я наблюдал эти сцены с боданием очень часто. И сам в таких участвовал. Пока не понял, что это контрпродуктивно.
Наша задача, особенно в первой сцене, найти себя там — с нашими персонажами, в их взаимоотношениях — где они хотя бы пять минут готовы терпеть друг друга. Я уж не говорю о том, чтобы любить и жалеть.
Если импровизация — это отображение жизни, то жизнь, которую мы отображаем на сцене, такая же кривая. Несовершенная. Косая. Несправедливая. Как и наша реальная жизнь. Я не говорю, что нужно на сцене показывать утопию, где все счастливые и добрые. Такого не бывает. На сцене нужно правдиво отображать жизнь. Нужно правду жизни пытаться туда хотя бы на секунду вытащить. Как только это происходит — все начинают верить, что то, что происходит на сцене, — это на самом деле.
В отношениях любых людей, как бы сильно они друг друга ни любили, всегда будет момент, когда они будут друг друга не любить. Они в принципе любят друг друга. Как люди, которые очень долго живут вместе. Когда-то они влюбились. Поженились. У них любовь. Под всеми этими отношениями лежит любовь с большой буквы. Но в определённый момент, конечно, могут быть разногласия. Это следующая тема: точка зрения и конфликт.
Выходя на сцену, особенно в первой сцене, нужно себе сказать: «Да, я могу не соглашаться с тем, как человек видит эту жизнь. Он может мне не нравиться. Но сейчас я хочу попасть в тот момент в отношениях между этими двумя людьми, когда у них мир. Когда покой. Когда нет конфликта». Под конфликтом я подразумеваю ссору. Потому что очень часто первые сцены сталкивают людей в выяснение отношений. Тяжело очень. Даже опытные импровизаторы потом говорят: «Ну это же было круто», — не понимая, что на самом деле было очень тяжело наблюдать это со стороны.
Я вывел для себя правило. Каким бы гадом ни казался тебе персонаж твоего партнёра, каким бы гадом он не видел твоего персонажа — он на самом деле хороший человек. Сейчас он гад. Согласен. Сейчас он ведёт себя по-свински. Но у него есть причина. И твоя задача как партнёра эту причину открыть. Увидеть. Даже если он эту причину не видит сам.
Заходя в сцену, нужно говорить себе: «Я иду в абсолютно реальную жизнь. Она кривая. Жёсткая. Несправедливая. Но я всё равно, несмотря ни на что, жду от неё хорошего».
Первое: даже если он гад, у него есть причина. Твоя задача — эту причину найти. Не твоего партнёра задача сказать: «Ну, я так себя веду, потому что я несчастлив». Твоя.
Второе: введи себя в состояние: «Я захожу в этот мир и ищу в первую очередь не изъяны этого мира, не проблемы, не недостатки — коих много, и нас хлебом не корми, дай на них наброситься. Я не это ищу. В первую очередь, как бы тяжело это ни было, я буду искать достоинства. Особенно персонажа моего партнёра. И в своём персонаже тоже. То, что можно похвалить».
И третий момент, технический: даже если я чувствую, что сейчас не самый лучший момент в наших отношениях, и тот человек, который на меня смотрит, — не очень хороший человек, я попытаюсь отослать себя в тот момент в наших отношениях, когда нам было хорошо. Когда мы были хоть на секунду, но счастливы. Когда я был хоть на секунду, но счастлив.
Я где-то три месяца преподавал в центре реабилитации для наркозависимых. Вот такой у меня был случай. Мне позвонила женщина из Сиэтла, из Америки. У неё здесь был сын в этом центре. Она сказала: «Мы в Америке занимаемся импровизацией. Мне это очень нравится. То ощущение, с которым я выхожу после занятий просто удивительное…»
И вот я три месяца занимался с ребятами. У меня есть очень простое упражнение, которое вы можете спокойно делать. Называется «Расскажи историю». Ничего не нужно. Я давал его этим ребятам — там, понятно, травма. И в любых других группах давал. Расскажи любую историю. И автоматически люди начинали рассказывать истории, связанные с травмами. Детскими. Взрослыми. Случаи, когда им было плохо. Мы, конечно, это слушали. Нам было тяжело всё это слушать. Особенно у ребят, которые наркозависимые. У них очень тяжёлые истории. Как они пацанами мелкими, по двенадцать лет, на Новый год с водкой забирались куда-то в подвал. Это была их идея праздника.
Я потом выслушал и говорю: «Ребята, задание-то было какое? Рассказать тяжёлую историю? Плохую? Тёмную? О травме?» Они говорят: «Нет. Задание было — рассказать историю». Поэтому нужно уйти в тот момент прошлого наших персонажей, когда они были счастливы.
