В Копенгагене в 2015 году я задал вопрос после практической часть семинара на сессии вопросов и ответов, считают ли Дэвид и Ти-Джей импровизацию духовной практикой, может ли она сделать людей счастливее, ходит такое мнение.
Так вот Дэвид, именно он отвечал на этот вопрос, сказал, что импровизация, сколько он ей ни занимался, учился, играет ее, не сделала его счастливым человеком, он по-прежнему несчастлив.
Ти-Джей, я не помню, что он точно сказал, но по Ти-Джею – это не импровизация должна нас исправлять, делать счастливее, а мы должны привносить в импровизацию счастье, радость, доброту, то есть все то, к чему мы стремимся в реальной жизни, но не можем догнать, схватить за хвост, оставить этого котенка себе.
Здесь правдиво скорее другое – мы несем в импровизацию то, что мы есть в жизни. Честно, отталкиваясь от ощущения правды, играя себя на сцене, мы видим, где мы хотели бы быть другими, отношение к чему хотели бы изменить, импровизация позволяет нам это сделать – посмотреть на себя со стороны.
Увидев себя таким в импровизации, ты хочешь-не хочешь изменишь себя в жизни. Это нельзя сделать сразу, на это уходят годы, это не происходит по одному усилию твоей воли. Но в следующий раз, играя импровизацию, ты почувствуешь, где ты изменился, в какую сторону, что важно и насколько. Получается такое зеркало, которое не врет.
Поэтому распределение ролей в дуэте TJ&Dave не должно удивлять – Дэйв будет несчастлив, недоволен собой, а Ти-Джей будет это все перетягивать на светлую сторону.
Еще одна особенность импровизации, которая живет на сцене в попытке дать зрителю видимый срез жизни – ни один из персонажей, в ходе спектакля или уже после, не дает тебе законченного ощущения того, были ли он положительным или скорее отрицательным.
Ты не можешь понять из того, что ты увидел, ты должен симпатизировать этому герою или смотреть на него с отвращением. В течение спектакля твое мнение о нем меняется несколько раз на прямо противоположное, характеры оставляют тебя в недоумении, если ты привык получать от сценического, экранного или литературного произведения конкретный и однозначный ответ, кто перед тобой.
Но в конце, когда гаснет свет, именно потому, что импровизация на скорости жизни имеет тенденцию смотреть на людей, ожидая от них хорошего, ты все-таки остаешься с ощущением, проблеском надежды, что все это были хорошие люди.