9. Не гоняйтесь за смехом, он сам придет

Говоря о длинной форме импровизации, патриарх этого вида сценического искусства Дел Клоуз говорил: “Занимаемся ли мы комедией? Скорее нет. Но, ведь это смешно? Скорее да.” За годы в импровизации Ти-Джей Ягодовски пришел к выводу, что последнее, что хотят импровизаторы — это то, чтобы их считали остроумными. Участники дуэта TJ&Dave говорят о том, что они не занимаются комедийной импровизацией, а лишь импровизацией. Их цель не быть смешным, но быть честным на сцене.

Никто из них не ставит перед собой задачу рассмешить всех в зале. Их, как они признаются, цель недостижима — это идеальный спектакль, идеальная импровизация. И прямой путь к ней не юмор или смех, но честность по отношению к себе, зрителю и своему партнеру по сцене. Парадокс заключается в том, что в своем стремлении максимально честно отобразить правду жизни на сцене, они достигают большего комедийного эффекта, нежели чем если бы они всеми правдами и неправдами специально бы пытались рассмешить людей.

Вы можете сказать: “Подождите, я думал то, что они делают называется комедией, они ведь обещают, что будет смешно?” Нет, не обещают. Импровизация как инструмент служит разным жанрам и формам, включая разговорный жанр, игры, короткую форму, “монтаж”, форму, которая славится молниеносной сменой коротких сцен, “Гарольд”, столп групповой импровизации, форма, придуманая лично Дел Клоузом. Все эти формы в разной степени связаны с комедией и способностью смешить. Но в своей импровизации TJ&Dave концентрируются на длинной форме, продолжительных сценах с количеством персонажей как правило не более двух, с фокусом на переплетении нитей человеческих отношений. Не более того.

Когда нас спрашивают, как сделать так, чтобы получалось смешно, мы говорим: “Будьте честны”. Когда нас спрашивают, как быть честными на сцене, мы отвечаем: “Просто будьте”. Для нас импровизация не заключается в том, чтобы быть смешным. Для нас импровизация значит просто быть человеком, просто существовать на сцене.

Быть на сто процентов честным на сцене на самом деле не такая уж и невыполнимая задача. С одной стороны ты должен научиться не паниковать, должен перестать врать и придумывать, должен отбросить все сомнения в том, что все, что происходит на сцене реально и должно идти именно так. С другой стороны, ты должен постоянно быть в моменте, а также должен слушать и слышать, то есть понимать все, что происходит вокруг, не упуская ни одной мельчайшей детали.

Иногда во время спектакля ты слышишь смех из зала, и в этот момент ты знаешь, что люди реагируют не на шутку или остроту, а на момент правды на сцене, который стал результатом твоей импровизации или твоего партнера. Смех часто является выражением удивления, того, что зритель не ожидал увидеть или услышать то, что он увидел и услышал. Так почему бы не удивить его правдой? Он этого явно не ожидает.

Почему же так трудно бывает в импровизации отобразить правду жизни на сцене, почему многие импровизаторы с этой задачей пока не справляются? Во-первых, страх. Страх — самое большое препятствие на пути настоящей импровизации. Многие боятся, что в ответ на свою импровизацию они не услышат смеха, как у других импровизаторов, и одной их честной реакции на действие или реплику партнера будет не достаточно, чтобы рассмешить зал. Поэтому первое, что нужно сделать начинающему импровизатору — это побороть свой страх, какой бы источник у него не был.

Мы не тратим время, размышляя над тем, как бы так извернуться и рассмешить публику, потому что зритель в первую очередь смеется, когда узнает себя на сцене, смеется когда видит правду, а это возможно только если импровизаторы на сцене в согласии друг с другом открывают настоящий мир, полный самых мелких и уникальных деталей. Зритель конечно смеется и над дешевыми трюками, такими, например, как отрицание того, что только что сказал ваш партнер. Вы получили смех, но разрушили все, что пытались построить до этого. Все в пустую.

Вместо того, чтобы играть с публикой, подмигивать ей, мы переносим фокус на себя, пытаясь в себе взрастить человека, чей взгляд на жизнь будет вызывать в людях искренний и всепоглощающий смех. Этакий внутренний компас человека, посвятившего себя искусству импровизации. Поэтому, если вы из тех людей, кто гоняется за смехом, то а). вам, скорее всего, будет не интересна та импровизация, которой занимаемся мы, и б). проще сразу сказать вашему партнеру, что вы, игнорируя всех и вся, будете делать на сцене то, что интересно вам, и только вам, так что пошли вы все подальше. Спросите себя, насколько смех любой ценой для вас важнее искусства импровизации.

Есть знаменитая история, еще из первых дней театра Second City, когда персонаж Джоан Риверз в одной из сцен говорит персонажу Дела Клоуза, что хочет развод, и тот ей отвечает:

— Но дорогая, а как же дети?

— [с раздражением] Да, нет у нас никаких детей.

В зале был смех. Однако он возник за счет того, что Джоан Риверз отвергла реальность, установленную до нее ее партнером. Она подставила своего партнера ради смеха и скорее всего разрушила доверие между ними. Но она получила смех, это была ее цель. (Хорошо для нее? Возможно. Плохо для сцены? Вне всякого сомнения.)

Если зритель смеется над шуткой, убивающей сцену, зачем тогда вообще брать смех как один из показателей хорошей импровизации? Смех в зале важен только, если это ваша цель. Мы очень надеемся, что наш зритель получает от наших спектаклей удовольствие, но мы не смотрим на то, смеялись ли люди, или нет, когда решаем насколько хорошей была импровизация. Более того, после наших самых удачных импровизаций смеха зачастую не было вовсе. Для нас тишина в зале такой же показатель успешности сцены, если даже не больший, как для кого-то смех. Комедия является лишь побочным продуктом нашего подхода к импровизации, а зачем нам концентрироваться на побочном продукте? Стремиться к смеху в импровизации — это оказывать себе же медвежью услугу. Всегда стремитесь к большему.

В нашем представлении, конечной целью импровизации может быть только «Великое Шоу», идеальный спектакль, идеальная импровизация. Мы прекрасно понимаем, что эта цель недостижима, но именно к ней мы и стремимся. В каждом спектакле мы тем или иным способом не добираем до нашей цели, каждый раз нас ждет неудача в том или ином виде. (Считайте, что мы вас предупредили, и не обижайтесь, мы не специально.) Каждый раз нам чего-то не хватает, все мы смертны. Однако значение заветной для нас цели не становится от этого меньше. Ведь никто из моряков всерьез не думает, что если он все время будет идти, ориентируясь на Полярную звезду, то рано или поздно он сможет до нее дотянуться? Однако это ни в коей мере не преуменьшает ее значения как ориентира.

Если наша цель «идеальная импровизация», и мы знаем, что достичь ее у нас не получится никогда, то, по крайней мере, на пути к этой цели мы достигаем другие, не менее значимые: мы можем говорить, что это было «интересно», или даже «это открыло новое понимание чего-то», или «это бросает вызов», или может даже «это было смешно».

Если же мы поставим себе целью только смех, и не достигнем ее, что случается чаще, чем мы думаем, то в итоге мы получаем «плохо», «неинтересно», «слабо», «криво», иногда даже «жалко смотреть», или просто «не смешно». Поэтому, чтобы вам, ни дай Бог, никто таких слов после спектакля не сказал, нужно оттачивать те навыки и умения, которые могут вам дать шанс на «Великое Шоу»: внимание, умение слушать, умение оставаться в моменте.